Между кофейными сменами она мечтала о съемочной площадке, разнося эспрессо тем, кто уже покорил большой экран. Он же жил в мире, где главным был не свет софитов, а хриплый саксофон в душном подвальчике на окраине города. Их пути пересеклись случайно, подарив друг другу то, чего не хватало каждому: веру в мечту и тихую гавань.
Сначала все было просто. Ее первые маленькие роли, его редкие выступления в чуть более приличных клубах — они радовались этому вместе, как общему чуду. Но потом удача стала настойчиво стучаться в двери обоих. Ее лицо начало мелькать в журналах, его имя — на афишах престижных джазовых фестивалей. Графики расползлись, как трещины на сухой земле. Общие вечера превратились в редкие, вымученные звонки между репетициями и съемками.
Там, где раньше было тепло понимания, теперь зияла пустота, заполненная славой. Они с тоской ловили себя на мысли, что тихий разговор за чашкой того самого кофе теперь кажется несбыточной роскошью. Успех, которого они так жаждали, незаметно возвел между ними стену, такую прочную, что сквозь нее уже не пробивался ни звук саксофона, ни шепот закулисных надежд.
