**1960-е. Анна.**
Утро начиналось с запаха кофе и крахмальной рубашки мужа. Она провожала его до калитки, потом возвращалась к немой тишине квартиры — вытирала пыль, перебирала бельё, готовила ужин. Измена нашла её не в поцелуе на улице, а в забытом в кармане пиджака билете в кино. На два места. На фильм, который они не смотрели. Она долго сидела на кухне, глядя на этот розовый клочок бумаги, а за окном медленно гасли фонари. Мир не рухнул. Он просто стал очень маленьким — размером с кухонный стол, за которым теперь ужинала одна.
**1980-е. Светлана.**
Её жизнь была яркой открыткой: приёмы, салонные платья, знакомства с нужными людьми. Муж — перспективный директор, она — украшение его успеха. Измену она почуяла раньше, чем увидела: новые духи в машине, чужие нотки в голосе, внезапные «совещания». Подтверждение нашлось в записной книжке, случайно оставленной в гостиной — рядом с её именем стоял другой, незнакомый, с тремя восклицательными знаками. Она не плакала. На следующем приёме смеялась громче всех, а вечером, смывая тушь, разглядывала в зеркале женщину, которая вдруг забыла, кто она без блеска и аплодисментов.
**2010-е. Марина.**
Переписка мужа с коллегой всплыла в облаке, к которому у них был общий доступ. Марина, адвокат по бракоразводным процессам, сотни раз видела такие скриншоты в делах клиентов. Свои же сообщения — «Обожаю твои руки» от него к другой — она читала в перерыве между совещаниями, попивая остывший кофе. Ирония была горькой, почти физической. Она не стала устраивать сцен. Вечером, пока муж в душе пел, она составила список шагов: раздел активов, предварительная консультация с партнёром по фирме, звонок няне. Потом закрыла ноутбук и подумала, что самое сложное — не разделить имущество, а объяснить семилетней дочери, почему папа будет жить отдельно.
