За несколько месяцев до благотворительного бала в элитной школе «Академия» в воздухе уже витало напряжение. Пять семей, чьи дети учились в одном классе, были связаны невидимыми нитями общих секретов и старых обид.
Семья Воронцовых, новые деньги, отчаянно пыталась вписаться в круг избранных. Их сын, Максим, был золотым ребенком на поверхности, но нёс груз ожиданий родителей. Рядом жили Астафьевы — потомственная интеллигенция, чья дочь Лиза увлеченно вела дневник, куда записывала не только свои мысли. Их спокойную жизнь омрачали финансовые трудности, тщательно скрываемые от всех.
Через дорогу обитало семейство Крутовых, глава которого, владелец строительной фирмы, был груб и напорист. Его жена, Светлана, тихо ненавидела эту жизнь, а их сын Денис слыл задирой. Их бизнес как-то странно пересекался с интересами следующей семьи — Захаржевских. Ольга Захаржевская, вдова, управляла небольшим, но влиятельным антикварным магазином и была хранительницей самых неожиданных сплетен о каждом в округе. Её дочь, тихая Аня, казалось, всё замечала, но ничего не говорила.
И, наконец, семья Прохоровых — идеальная картинка из журнала. Успешный отец-хирург, мать-дизайнер, их сын-отличник Глеб. Но за высоким забором их дома шли тихие, ледяные ссоры, а Глеб начал находить странные, анонимные записки в своём рюкзаке.
Месяцы текли. На родительских собраниях взгляды скользили мимо, улыбки были слишком натянуты. Дети приносили из школы не только оценки, но и обрывки взрослых разговоров, случайно подслушанных дома. Крутов и Воронцов поссорились из-за тендера. Астафьева, работавшая корректором, неожиданно отказалась помогать Захаржевской с каталогом, узнав в одном из лотов фамильную реликвию своей семьи. Прохоров, делая плановую операцию отцу Воронцова, обнаружил нечто, о чём умолчал.
К ночи бала нити сплелись в тугой узел. Зал был украшен, гости в масках смеялись и танцевали. А потом в тихом кабинете за сценой нашли тело в вечернем платье и маске. Лицо было обезображено, опознать невозможно. Никто из пяти семей не сообщил о пропаже близких. Каждый, казалось, ждал чего-то подобного, и каждый боялся, что под маской окажется кто-то свой… или что тайна, которую они так тщательно прятали все эти месяцы, наконец вырвется наружу вместе с именем жертвы.
