В первые годы двадцатого столетия Роберт Грейниер, человек, чьими инструментами были топор и костыльный молоток, надолго покидал родной порог. Его жизнь проходила среди вековых стволов, которые он валил, и бесконечных стальных путей, которые помогал прокладывать. Он возводил опоры мостов через холодные реки. Перед его глазами разворачивалась картина преображения огромной страны — не по картам, а в пыли и грохоте реальной работы. Он видел, во что обходится этот стремительный рывок в будущее тем, чьими руками и спинами он совершался: таким же, как он, рабочим и людям, приехавшим издалека в поисках заработка. Цена прогресса измерялась для них потом, усталостью и оторванностью от дома.
